По страницам дореволюционных изданий

По страницам дореволюционных изданий

В советское время через печатные издания, изобразительное искусство, кинофильмы насаждался миф, что царская Россия на изломе ХХ века была бесперспективной, бездарно управляемой, лапотной и забитой. Переселение в Приморье крестьяне совершили пешком через всю страну и без гроша в кармане. Подобные представления живы и сегодня. Давайте вместе перелистнем страницы отчетов чиновников, заметок путешествен-ников и епархиальных наблюдателей. Возможно, прошлое увидится немного по-другому.

Для начала несколько строк об удивительной природе. Точнее, какою она была: «Уссурийский край находится на одной широте с Францией и Северным побережьем Черного моря, но климат этой восточной страны несравненно суровее. С апреля по август преобладают теплые и влажные юго-восточные ветры. Приносимые ими водяные пары осаждаются на хребте Сихотэ-Алинь. Поэтому лето – самое дождливое время года, особенно же август месяц. Все остальное время года господствуют сухие ветра, так что зима здесь отличается ясными, но морозными днями. В растительном царстве особенность заключается в смешении пород юга и севера. Виноград здесь растет непосредственно подле ели. Еще более резкий пример указал нам Пржевальский, который нашел диморфант – пальмовидное растение тропической формы в ближайшем соседстве с кедром». Эти строки написаны в 1895 году. Спустя более десяти лет путешественник Н. Холодов подтвердит справедливость каждого слова: «Огромные леса Южно-Уссурийского края /Приморья/ состоят из множества пород и разновидностей. Здесь произрастают липа, клен, черешня, дуб, яблоня, груша, абрикос, ясень, граб, шелковое дерево, осина, грецкий орех, вяз, ольха, черная и белая береза, тисс, древовидный можжевельник, бархатное дерево, пальмовидный деморфант и другие. И это помимо хвойных пород, которые составляют значительную долю в смешанных лесах. Густой подлесок состоит из многообразия цветущих и дающих плоды кустарников. Леса Европы кажутся ничтожными по сравнению с ними. Густота растений такова, что перед чащей иногда бессилен даже топор и лишь огонь в состоянии разрушить сплошную живую стену».
В географическо-статистическом словаре А.В. Кириллова, вышедшем в 1894 году в Благовещенске, есть подробное описание приморских озер и рек. Даубихэ – «река Южно-Уссурийского края, берет начало из северной покатости Сихотэ-Алиня, течет в направлении от юга к северу и в 4 верстах ниже телеграфной станции Бельцово сливается с Улахэ, образуя вместе с нею реку Уссури. Длина течения до 25 верст, средняя ширина от 30 до 50 саженей … во время разлива вода поднимается на 10 футов выше обыкновенного уровня».
Об обитателях рек бассейна Уссури и озера Ханка прочтем в отчете чиновника Примстатоблкомитета: «Рыба в них жирная и отличается хорошим вкусом. Водятся следующие породы: осетр, калуга, сазан, щука, сом, лещ, окунь, таймень, красноперка, ленок, сиг, толстолоб, налим, ерш, карась и много других. Некоторые породы имеют лишь местные названия или не имеют их вовсе, поскольку неизвестны за пределами края. Но главным продуктом вылова считается кета». А это уже строки из записок путешественника: «До начала активной колонизации Южно-Уссурийского края в Уссури и ее притоках водилось столько рыбы, что стоя у берега можно было слышать шум ее плавников… На Ханке были случаи вылова калуги весом до полутонны». Не удивительно, что для жителей нашего края рыба являлась одним из основных продуктов питания. Из-за очень низкого спроса и низкой рыночной цены выловом рыбы местные жители занимались преимущественно для личного потребления.
Основным источником дохода крестьянину служило хлебопашество. На дальневосточных окраинах были созданы все условия для успеха на ниве земледелия, а именно, по выгодным ценам налажен сбыт зерновых дислоцированным в крае войскам. Но помимо зерновых крестьяне выращивали овощи на продажу заезжим купцам, не чурались иных статей дохода. Возьмем к примеру пчеловодство. По данным Приморского облстаткомитета «до 1890 года в Южно-Уссурийском крае культурных пчел не было. Впервые трем хохлам из Полтавской губернии Варраве, Гавриленко и Тарасенко удалось доставить колоды. Как удалось –
они не говорят, но надо полагать, что ими была взята пресная вода и во время путешествия пчелам давали пить. Крестьяне охотно покупают отсаженных пчел и устраивают собственные пасеки. В 1892 году уже в одиннадцати деревнях Ивановской волости есть пчелы. Всего 152 колоды». В том числе 22 колоды в деревне Сысоевка. Чтобы пчеловодство встало на твердую почву, администрация генерал-губернатора Приморья инициировало основание свечного завода для нужд Владивостокской епархии, таким образом обеспечив постоянный спрос на воск.
С началом движения по Уссурийской железной дороге фабриканты из Хабаровска открыли филиал винзавода «Братья Хлебниковы» в Успенке, где «производили вино посредственного качества». Почему именно в этом селе? Учли, «что в успенских горах и лесах по направлению к Бельцову виноград растет в изобилии и считается лучшим местным сортом для выделки вина. Когда дикорастущий виноград созревает, вся успенская молодежь, женщины и приезжие из соседних сел собирают его и доставляют Хлебникову по 1 рублю за пуд». (Из книги А. Сильницкого «Культурное влияние Уссурийской железной дороги на Южно-Уссурийский край», издана в 1901 году).
Однако, уделим немного внимания вопросу крестьянского переселения: «В 1900 году движение сухопутных переселенцев было организовано применительно к морской перевозке их. Из европейской части страны переселенцы доставлялись в Сретенск особыми поездами, приспособленными к этой цели и обеспеченными всем необходимым. Для перевозки из Сретенска до Хабаровска специально были зафрахтованы пароходы Министерства путей сообщения, как казенные так и частные». (Отчет генерал-губернатора Приамурского края Н.Н. Гродекова). Весь путь, включая период ожидания парохода, составлял приблизительно десять месяцев. Казеннокоштные крестьяне обеспечивались: «даровым проездом из Одессы до Владивостока, продовольствием на полтора года по расчету на 1 душу 60 фунтов муки и по 10 фунтов крупы в месяц. На каждую семью 100 рублей на постройку дома, по 1 паре лошадей или быков на выбор, по 1 корове, семена для посева, предметы хозяйственного обихода, 28 наименований разных орудий земледельческих, плотницких, инструменты, тележные колеса, печные и дверные наборы, ведра, чугунки, квашни, бочки, тазы, сита для просеивания муки, ухваты», и так далее вплоть до иголок и ниток. А эти строки принадлежат перу Е.Т. Смирнова («Приамурский край на Амурско-Приморской выставке…»): «Приезжая в наш край, крестьяне-переселенцы получают всевозможную помощь. Их здесь держат и кормят, пока они не устроятся, выдают пособия, в выборе места жительства им полная свобода… В созданных условиях человек трезвый и работящий непременно создает себе если не богатство, то, по крайней, мере обеспеченное существование».
1901 год.
Как обустраивались переселенцы на новом месте? Крестьяне из российских губерний и центральных районов Украины в год заселения строили половину деревянной хаты с торчащими крюквами на другую сторону под застройку будущего года. Переселенцы с юга Украины строили мазанки. «Убранство мазанки довольно простое: в углу тотчас от входа глинобитная печь на стойках, от которой к противоположной стене идут широкие нары. Окна микроскопические против печи и нар, тут же еле живой стол и скамья, роль последней иногда заменяют сундуки. Убранство завершает дежа с водой и несколько пар сапог разных калибров под нарами. Несмотря на такую простоту в убранстве и то, что в ней помещается более десяти человек семьи, при входе поражает глаза постоянный порядок. Все на своих местах: иконы в переднем углу всегда убраны чистыми вышитыми полотенцами, а иногда и гирляндами бумажных цветов. Особенно приятно войти в избу новосела в воскресенье, когда и стол и пол положительно блестят; по утрам, в редкой хате не встретишь всей семьи в сборе за чтением обедни по требнику».
В 1908 году образовалась Сысоевская волость в составе тридцати семи селений (от Чернышевки до Чугуевки включительно) с населением 11,5 тысячи человек, неприятно поразившая чиновника Закревского: «Что за волость, ни крестьянских начальников, ни школ, ни медиков, такое впечатление, будто за пределами Осиновки вовсе ничего нет». Не спешите с выводами, дайте срок! Уже на будущий год крестьянским сходом избран волостной старшина Павел Семенович Лазаренко, а волостным заседателем Яков Матвеевич Чернышов. Волость оплатила земских, волостных и приходских сборов в сумме 2 977 рублей, что в среднем составило 6 рублей 80 копеек на платежеспособную душу. Показатель говорит о многом. Селения с низкими доходами оплачивали податей в два-два с половиной раза меньше. Понадобилось всего пять лет, чтобы в волостном центре Сысоевка имелись все соответствующие статусу общественные заведения: хлебозапасный магазин (в среднем на 70 с лишним четвертей хлеба), фельдшерский участок, где больных лечил фельдшер А.А. Мохов, кредитное товарищество под председательством И. Ф. Сердюка, школа, церковный приход с храмом, а частный капитал открыл торговые лавки, мельницы, кузницу и питейное заведение. Хлебозапасный магазин строился обществом и обеспечивался силами всех жителей, кредитное товарищество – на средства членов кооператива, фельдшерский участок – Переселенческого отдела.
Откуда деньги на храм? Откроем «Владивостокские епархиальные ведомости». В первом номере за 1907 год читаем: «Согласно резолюции от 7 августа 1907 года за № 1588 выдана просительная книга на имя сборщиков крестьян Прокопия Васильева Скорика и Фалалея Григорьева Юшка для сбора доброхотных пожертвований на постройку храма в деревне Сысоевка Ивановской волости». А два года спустя те же ведомости сообщат: «Государь император повелеть соизволил благодарить купца Якова Петровича Минеева за усердное пожертвование. Начиная с 1901 года от него поступило 46 696 рублей 62 копейки». Из средств названного уральского купца 5 тысяч рублей пошло на строительство церкви в Сысоевке, плюс колокол и облачения для священнослужителей. Согласно резолюции его преосвященства за № 1337 от 5.06. 1908 года «выдана просительная книга на имя сборщиков крестьян с. Яковлевка Саввы Барсученко и Косьмы Деревянко на постройку нового храма во имя Покрова Божией Матери» («ВЕВ»). Надо отметить, что на строительство церквей в небольших селениях, где нереально собрать нужную сумму, частично использовались средства Священного синода.
Сысоевская волость росла в тер-риториальном и численном значении, в 1912 году принято решение о выделении из ее состава Яковлевской волости, которая первоначально объединила шесть сел, в их числе Андреевку, Марьяновку, Рославку, Угодинзу, Яблоновку. Первый волостной старшина Елисей Николаевич Прокопенко. В селе уже действует православный приход, фельдшерско-акушерский пункт, где работают врач Переселенческой больницы Ф.Е. Евтихиев (Евтихнев), фельдшер и акушерка. Есть министерская школа, переселенческий склад агротехники и инвентаря.
Как бы ни был тяжек крест переселенца, великоросское и малоросское крестьянство одинаково умело отдыхать. Перенесенные на новое место ритуалы праздников, обрядовые и застольные песни, характерные удалые танцы – возвышали душу народа, удерживали в рамках культурных традиций, объединяли его, наполняли энергией. Как только устоялись деревенские ярмарки, их роль вышла за рамки торговых сделок, и как всюду в дореволюционной России, возникла обратная праздничная сторона с качелями, музыкантами, играми и состязаниями. Первая в Южно-Уссурийском крае ярмарка была организована в 1892 году в селе Осиновка, а через несколько лет ярмарки проходили повсюду. На 1913 год в Сысоевке проводилось целых одиннадцать ярмарочных дней: 3 на Фоминой неделе, три – в июне, три – в сентябре, по одному в ноябре и декабре, в Яковлевке – три дня в феврале.
Е. Раменская