Первый пациент

Первый пациент
 Там, в детстве, появилась и прочно укоренилась в моем сознании мысль, что я должен стать гипнотизером, врачом, целителем, и с годами я все тверже стал уверовать в свое земное предназначение. Что послужило основной причиной и стало исходной точкой этой уверенности? То ли переданные в наследство особые гены деда, ведь он был отменным знахарем-колдуном; то ли неожиданная встреча, как подарок судьбы, с доктором Головановым и полученные от него первые навыки; то ли успешно проведенный самостоятельный сеанс гипноза с сестренкой Таней? Но только было разбужено сильное воображение, которое уже не покидало никогда. В детстве поступил тот нежный толчок, от которого тронулась и покатилась моя душа, обреченная после этого уже никогда не прекращать своего движения.
И в армейские годы я не забывал об уроках своего первого учителя Германа Васильевича, читал о гипнозе и необычных возможностях человека, хотя такой литературы было мало, занимался самовнушением, совершенствовал организм: мог прокалывать мышечную ткань своего тела без появления крови и болевых ощущений. А однажды решился и на свой первый психотерапевтический опыт. Случилось это тридцать лет назад.
Сейчас мальчики в армию не торопятся, добиваются по разным поводам отсрочки от призыва, “косят” без видимых на то причин. Во времена моей юности, которая пришлась на эпоху так называемого развитого социализма, было совсем иначе.
В армию не призывали только инвалидов, а всех остальных гребли под общую гребенку: страдающих плоскостопием, энурезом и кожными заболеваниями, полузрячих-полуслепых, даже отсидевших сроки в местах не столь отдаленных. Самых квёлых и безнадежных отправляли если не в строевые части, то в стройбат. У призывных комиссий было одно руководство к действию: на гражданке работаешь, значит, и в армии работать сможешь.
Уж, казалось бы, в мотострелковом полку “смертников”, где мне довелось служить, должны были быть ребята сильные, крепкие, выносливые, здоровые. Ан нет, далеко не каждый отличался отменным здоровьем.
Служил со мной в одном взводе солдат по имени Саша. И страдал он очень неприятной кожной болезнью? мокнущей экземой. К тому же очаг заболевания расположился в очень интимном месте? в паху, поразив кожу внутреннего бедра и части мужских органов. Ему порой было трудно просто двигаться, однако комиссовать его никто не собирался. В медсанчасти давали мази, порошки для присыпки, однако эффект от них оказывался нулевым.
Мне, как и другим сослуживцам, было больно смотреть на его муки. И я решился начать лечение. Непросто дался мне этот шаг, одолевали сомнения: а вдруг ничего не получится, вдруг меня, невесть откуда взявшегося лекаря-самоучку, поднимут на смех? Но желание вылечить человека, стремление помочь парню освободиться от приставшей к нему заразы было сильнее.
Сеансы я проводил в отдельной комнатке? ротной каптерке. Действовал внушением, гипнозом. Провел всего пять сеансов, но постепенно у моего сослуживца прекращался зуд, который его ужасно донимал, появился глубокий и здоровый сон, затем участок пораженной кожи перестал мокнуть и сочиться, образовалась мягкая корочка, стала отпадать. И уже через двадцать дней экземы, как и не бывало: на ее месте? совершенно чистая и здоровая кожа.
Саша от всей души благодарил меня, а в солдатской душевой выплясывал голым, задирал ноги,  и нараспев весело тараторил:
— Можно думать и о бабах, теперь можно и до баб!
Он был призван раньше меня, раньше и демобилизовался. Но за полтора года совместной службы рецидива не последовало. И с гражданки он писал мне в часть, что здоров, чувствует себя хорошо, женился и о бывшей страшной болячке напрочь забыл.
Это была моя первая большая победа над человеческим недугом. Я и сам был счастлив. И теперь считаю, что как практический психолог состоялся в том, уже далеком 1972 году.
После этой истории с излечением Саши ко мне стали относиться с большим уважением, вмиг сделался общепризнанным лекарем. Лечил армейских товарищей от разных мелких болячек, во время досуга втихомолку проводил сеансы гипноза для пяти-семи сослуживцев. И при этом все больше и больше верил в свои силы и возможности.
Были и другие интересные ...
Однажды им предстояло выполнить письменное контрольное задание по теме “Устройство экскаватора”. Я взял с разрешения преподавателя всего лишь пятерых, загипнотизировал их, внушил, что тему знают хорошо. Писали они с открытыми глазами, но, разумеется, под воздействием гипноза.
Вся группа получила за письменную контрольную двойки и тройки, и только у моих, загипнотизированных, стояли четверки и пятерки. Был у этой истории еще один интересный нюанс. Те пятеро солдат, которых я выбрал для своего опыта, вначале выполняли задание, как и все остальные. И только потом, по прошествии совсем небольшого времени, буквально минут пяти-шести, я их подверг гипнозу. И та часть работы, которую они писали, как и все, была признана никуда не годной, а то, что они сделали под влиянием моего внушения, было просто блестяще.
И не мудрено. Современные выводы ученых свидетельствуют, что наш собственный мозг работает и используется всего лишь на четыре-пять процентов, остальные мозговые клетки пребывают в полудреме или же дремлют вообще, а в состоянии гипноза происходит явление обратное: выходя из полусна, они начинают активно бодрствовать.
Интересные практические опыты я проводил не только над людьми, но и над собой. Как-то отчаялся на дерзкий и рискованный шаг: устроить в поселковом клубе для гражданского населения массовый сеанс гипноза. По тогдашним меркам билеты по рублевой цене были распроданы заранее? полный аншлаг. Но замполит, строгий и чрезмерно ретивый служака, узнав об этом, почти рассвирепел и заявил:
Как это можно? Такое нельзя допустить! Храмцов? военный человек, сверхсрочник! И он еще будет устраивать свои концерты для гражданских?! Я ему покажу гипноз. На “губу”!
Меня действительно посадили на гаупвахту примерно за час до начала сеанса. Но не тут-то было! Не так просто и легко со мной совладать. Я вмиг поднял себе кровяное давление до предельных высот, весь покраснел. Испуганный дежурный вызвал в камеру военврача, который тут же освободил меня.
Замполит побушевал и укатил дальше, а тот массовый гипнотический сеанс в поселковом клубе я все-таки провел. И был он очень удачным, даже произвел фурор среди местного населения.
Армейская служба становилась для меня тормозом, к тому же об офицерских погонах я никогда и не мечтал. Необходимо было что-то в жизни крепко менять. Со службой я расстался в 1978 году единожды и навсегда.